ЖИЗНЬ ПРОДОЛЖАЕТСЯ
Бизнес и банкротство. Суета в
Латвии.Продолжение работ по теоретической и
политической финансии. Начало публикации финансовых работ.
1987 – 1991.
А
теперь немножко о событийной канве "жизни в перестройке". В самом
начале процесса увеличения индивидуальной экономической свободы в стране, сразу
же после принятия Закона об индивидуальной деятельности и еще даже до принятия
Закона о кооперации в середине 1987 года я организовал и зарегистрировал
первый, видимо, в стране кооператив по компьютерным услугам
"ЭЛКОМПУС". Сначала я зарегистрировал его при своей организации и
предлагал совместно использовать имеющийся компьютер для этой цели в общих
интересах, ибо в то время в городе было буквально три-пять компьютеров, и
потребность в такого рода услугах была очень велика. Но разыгрался самый
настоящий шабаш. "Как, Юровицкий будет обогащаться на нашем
компьютере!". Началась дикая травля, письма в КГБ, в парторганы, в ОБХСС,
болезнь "красных глаз" протекала в столь острой форме, что меня в
конце концов с треском выперли с работы, единственного квалифицированного
программиста, программы которого уже работали и приносили пользу и чуть ли не
половину всех доходов вычислительного центра. Кооператив оказался без поддержки
каких-либо финансовых структур, это и привело в дальнейшем к его краху. Когда в
конце 87 года я был приглашен на I Всесоюзное совещание по правовым основам информатики
в Москве, я там был чуть ли не единственным кооператором в сфере компьютерного
бизнеса. На совещании я сделал доклад по проблеме авторского права в области
программирования - опять мною предлагалась система регулирования
программистской интеллектуальной собственности, основанная именно на
особенностях страны, а не на "мировом опыте", я резко выступил против
регулирования этого права на основе западной системы "копирайта", как
малоэффективной в условиях нашей страны. Доклад вызвал интерес, даже был
удостоен третьей премии на конкурсе докладов, в дальнейшем опубликован в журнале
"Электронизация в народном хозяйстве", N 1 (выходил ли он дальше и
выходит ли сейчас - не знаю).
В
качестве достаточно крупной коммерческой акции, проведенной мною с помощью
кооператива, отмечу культурно-коммерческую выставку "Иомудский
ковер", которая проходила в Доме художников РСФСР на Тверской в феврале
1988 года, о ней было даже несколько сюжетов по телевидению. Правда, там же мне
впервые пришлось близко столкнуться с кооперативным мурлом, с откровенным
гангстеризмом и надувательством, которые заполонили частный бизнес, по крайней
мере, в Москве. Было еще несколько проектов, однако, по большей части, меня
ждали в этой области провалы, причем самого непредсказуемого и обидного
характера. Многие мои проекты, к сожалению, опережали время, поэтому у меня они
и заканчивались ничем, а через некоторое время на них делались миллионы, но уже
другими. Первым в стране я пытался создать коммерческий банк, когда я обходил с
этими предложениями инстанции Госбанка и других банков они оказывались
ошарашенными. Через некоторое время после моей неудачи эти банки поперли как
грибы из-под земли. Известно, что одной из наиболее выгодных операций является
конверсия рублевых кредитов в валюту и их деконверсия. Прибыль на этой операции
исчисляется тысячами процентов. Такую операцию я разработал еще в восемьдесят
восьмом, тоже, видимо, одним из первых в стране. Увы, и здесь меня подстерег
крах, причем когда уже все было почти готово запрет наложил лично Управляющий
Промстройбанка СССР, а через некоторое время такие операции уже с миллиардными
суммами пошли полным ходом - наиболее известна сорвавшаяся операция Фильшина.
Много мною было разработано и других проектов, но все почему-то в последний
момент лопалось. Какая-то странная направленность мистического свойства в этом
прослеживается. И наиболее обидный провал меня ожидал в Латвии.
На
основе общей системы финансовых преобразований в стране и даже в рамках
международного финансового союза мною была разработана локальная подсистема -
финансовая система отдельных республик и регионов. Материалы об этом разосланы
мною были по всем республикам, но откликнулись только латыши. В 1989 году они
меня официально пригласили в Ригу для обсуждения. Мы с женой прибыли в Латвию
как желанные гости, нас прекрасно приняли, предоставили номер-люкс в гостинице
"Рига". В Прибалтике было еще полно продуктов, карточек не было, это
было последнее лето "прежней жизни". И то, что мы его провели в
Прибалтике - объехали Латвию, Литву, Эстонию - прощались с великим Союзом
Советских Социалистических республик - это было... одним словом, хорошо.
Пригласил меня лично Ян Аболтиньш, в то время он был зампред Госплана Латвии,
сейчас он министр экономики. Я сделал доклад на небольшом совещании в
присутствии важных чиновников Госплана, Минфина, Госбанка, и всеми было
признано, что эта финансовая система чрезвычайно интересна. Как впоследствии
говорил Ян Аболтиньш - единственно, что нас смущает, что она слишком хороша и
не видно недостатков. А такого не бывает ведь. Мною был заключен первый договор
на разработку эскизного проекта республиканской финансовой системы Латвии на
пять тысяч рублей. Такой проект я вскорости предоставил и деньги были выплачены.
Встал вопрос о разработке полного пакета документов по новой финансовой
системе. В это время я знакомлюсь с г-ном Андерсом Нильсоном, главой
представительства "Свенска Хандельсбанкен" в Москве. Я знакомлю его
со своим проектом региональной финансовой системы для Латвии, он был страшно
заинтересован и высказал свое твердое убеждение "Эта система будет
работать". И "Если это удастся, то это будет Нобелевская премия по
экономике". В дальнейшем он за свой счет ездил в Ригу и убеждал
правительственные органы взять на вооружение эту финансовую систему. Конечно, в
этой системе он надеялся на место и для своего банка. В конце 89-го между мною
и Яном Аболтиньшем был подписан договор по разработке полной документации по
новой финансовой системе, стоимость по договору была установлена в 100 тысяч
рублей. Эти деньги министр обещался перевести на счет кооператива в течение
месяца. Но проходили месяц за месяцем, деньги не поступали. На мои звонки Ян
Мартынович утверждал, что вот-вот, со дня на день, что они страшно
заинтересованы в этой финансовой системе, что они уже отправляли материалы на
экспертизу в ФРГ, Англию, что уже заказаны даже компьютеры и программы под эту
систему в Англии и т.д., но все это так и оказалось впустую. Худшие опасения по
вектору развития Латвии на путях "самостоятельности", которые мы с
ним детально обсуждали в восемьдесят девятом, стали реальностью, у него не
хватило смелости и энергии выступить против малограмотных экономистов и
финансистов ("Мы убедились, что в Латвии нет грамотных финансистов, потому
мы и обратились к вам", - так сказал он еще при первой встрече),
стремящихся иметь все атрибуты "государственного величия". Они их
получили. Вместе с голодом, нищетой, безработицей, социальной напряженностью,
вместе с маленьким ГУЛАГом размером в одну Латвию. А если бы он был чуть
энергичней, чуть мужественней и ответственней перед собственным народом? Ведь
то, что "будет" - он это как практик прекрасно понимал. Уверен, что
Латвия уже была бы на пути к процветанию. Увы, нужна была гражданская смелость,
а ее и не оказалось. А заодно лопнул и мой кооператив, так как затраты на
поездки куда больше оказались, чем первый ничтожный доход, а оплата так и не
пришла. Министр надул.
В
связи с этим мне вспоминается случай, произошедший со мною в Риге во время
моего сотрудничества с Госпланом Латвии в восемьдесят восьмом году. Возле
памятника Свободы в Риге постоянно собирались небольшие митинги, где латыши, по
преимуществу, показывали всем фотографии магазинов буржуазной Латвии, полные
колбас и других продуктов. "Если мы станем независимыми, - горячились
ораторы, - мы будем жить как в Швеции, как в Финляндии". Я подошел и решил
спросить оратора: "Но почему вы так уверены, что будете в независимости
жить как в Швеции, а не как в Румынии, Албании или Бангладеш?". После
этого вопроса мне пришлось спасаться бегством, ибо окружающие оратора люди чуть
не избили меня за этот только вопрос. Увы, можно иметь ослепительные витрины,
полные магазины, а у этих магазинов могут умирать с голоду люди. Именно об этом
я пытался предупредить, объяснить гражданам Балтии те опасности, которые
ожидают их при переходе к независимости в своем открытом "Письме к
гражданам Балтии", которое я разослал по всем балтийским газетам и
журналам, правительствам республик, в газеты и журналы Москвы. Увы, никто даже
не только не осмелился напечатать, даже откликнуться не пожелал.
Кооператив
пришлось закрыть. И два последних года я сижу, к сожалению, на иждивении жены,
изредка пробавляясь гонорарами за свои публикации и некоторой поддержкой сивого
"Энгельса" - Закира Рзаева, с которым мы заключили договор на издание
книжки "Первая тайна", и в счет будущих доходов он иногда помогает
мне. Не принесла финансового успеха и изданная за счет собственных средств в
ашхабадском издательстве "Магарыф" книжка "О Маше и Пете".
Для публики она все еще "слишком".
В
последний год удалось опубликовать несколько статей по проблемам финансовых
преобразований и теоретической финансии. Наиболее крупная работа -
"Коммунизм - будущее человечества" в журнале "Изобретатель и
рационализатор", N 1,2'91. Правда, журнал сопроводил ее крупной
разносной статьей в N 4 некоего Львова, который попросту ничего не понял, а в
основном критиковал ее из антикоммунистических идеологических соображений. Мой
ответ журнал отказался опубликовать. Фактически, журнал испугался собственной
смелости. К тому же статья редактировалась без моего участия и потому оказалось
много ошибок и неясностей.
Сейчас
все надеются на западных специалистов, надеются на Леонтьева, на Деллора,
Столярю и многих других оракулов и пропагандистов западного образа мысли. Но
ведь западные специалисты ничего в советской, социалистической реалии не
смыслят. Более того, зачастую они плохо понимают реалии собственной финансовой
системы. Именно для развенчания упований на западную мысль я и написал работу
"Общеевропейская валюта. Реальность или утопия?", в которой показал,
что никогда и никакой общеевропейской валюты не будет, а все эти проекты как
"корзинного ЭКЮ", так и "твердого ЭКЮ" (за одним проектом
стоит Жак Деллор и Коль, за другим Мэйджор) есть чистые утопии.
По
поводу термина "коммунизм" мне хотелось бы сказать следующее.
Коммунизм - это ни что иное как социальная организация общества без денег.
Коммунизм не химера, не какое-то будущее. Он вечен. Коммунизм был, есть и
будет, как способ общественной организации малых социумов. Даже в тюремной
камере может быть коммунистическая организация быта. Что уж говорить о
монастырях, всякого рода экспедициях, коммунах, кибуцах и т.д. В этом и
состояла главная ошибка коммунистов, что, они способ организации малых
социумов, бесспорно, наилучший, захотели распространить на большие социумы.
Большое и высокоразвитое общество не может жить без соответствующей
информационной структуры, которую реализует денежно-финансовая система. Тогда почему
же я взял этот термин на вооружение? Дело в том, что электронные деньги - это
деньги без... денег. Нет наличности. Деньги и есть, но их нельзя пощупать, они
уже превратились в чистую информацию. А раз так, то почему бы и не назвать, что
это и есть реализация мечты общества без денег, т.е. "коммунизм".
Пусть несколько не такого, как предполагалось ранее, пусть это будет хотя бы
"неокоммунизм". Есть и еще целый ряд характерных признаков
организации общества в условиях электронных денег, которые прямо корреспондируются
с представлениями о коммунизме. Всего лишь один пример. Коммунизм, по мысли
классиков, может быть только всемирным. Оказывается, что и чисто электронная
финансовая система может быть только и только всемирной. Введение в России, в
СССР, в Финансовом Союзе чисто электронной финансовой системы с неизбежностью
вызовет мировую экспансию этой системы, создав за короткий (исторически) срок
единую мировую финансовую систему. Очень скоро окажутся вытеснены и поглощены
доллары и марки, фунты и стерлинги, и рубли тоже. Так что и здесь мы видим
большое сходство с идеями коммунизма. Коммунизм - общество "высокой
нравственности и морали". Но электронные деньги как раз и создают эту
мораль своим тотальным контролем, практической невозможностью совершения финансовых
преступлений. Общество поневоле становится моральным, если в нем трудно
совершить преступление. И легкость совершения преступлений, их безнаказанность,
трудность борьбы и выявления их разрушает любую мораль. И, последнее, можно
было бы назвать эту общественно-политическую систему как угодно. Я ее
открыватель и имею на это полное право. Но ведь советский народ осуществлял
кровавую революцию под знаменем коммунизма, за эту идею он вытерпел неимоверные
страдания. Так пусть он (коммунизм) и будет. Пусть не напрасны окажутся все
жертвы. Пусть народ окажется прав. И "коммунизм" действительно
грядет. А то, что он несколько иной, чем предполагалось и писалось - ну и что?
В конце концов все меняется и оказывается другим в реальности.
Другие
публикации - "Чтобы выжить, надо отнять финансы у государства" в
газете "Голос", N 22'91. В ней описывается собственно финансовая
институция электронных денег. В газете "Бизнес и банки" помещено две
статьи по теоретической финансии, в первой "Корзинные валюты как способ ведения
счетов" описывается институция корзинных валют. Это имеет прямое отношение
к проблемам финансовых преобразований, ибо новая финансовая система должна быть
именно мировой корзинной валютой. В N 44'91 "БиБ" помещена статья
"Товарные квазивалюты и клиринг: современный подход", в которой
показывается, как осуществлять торговлю между странами, не имеющими собственной
конвертируемой валюты. В журнале "Компьютер и мы", N 2'91 помещена
небольшая статья об электронных деньгах, представляющая собою выжимку из статьи
в "ИРе". И еще масса статей лежит по самым различным издательствам,
журналам и газетам. Но подавляющая часть работ, несколько томов, все еще лежит
в моем столе - по налогам и таможенной системе, по банкам и электронным биржам,
по амортизации и системе кодирования банковских счетов, по проблеме ЭКЮ и СПЗ,
по... много по чему, ожидая часа, когда все это станет нужным. Ведь новая
финансовая система - это гигантский объем новой информации, не меньший, чем, к
примеру, по новой (например, квантовой) механике.
Для
понимания роли финансов в современном мире приведем пример из области
компьютерной информатики. Это необходимо, потому что до сих пор в этой области
имеются и внедряются в общественном мнении совершенно ошибочные представления.
Наверное, многие еще помнят выступление небезызвестного Гавриила Попова на
Первом съезде народных депутатов, где он заявил, что "финансы - градусник
под мышкой экономики". Другими словами, что финансы лишь регистрируют
расстройство экономической системы, но никак на это расстройство не влияют. В
этом и есть самое большое заблуждение.
Всем
известно, что существуют компьютеры - "железо", "материя"
компьютерной информатики, и программы, представляющие собою информационную
идеальную часть. "Железо" есть базис, программы - надстройка. Иногда
еще говорят о "хардвере" (твердом, материальном продукте) и
"софтвере" (мягком, интеллектуальном, информационном продукте).
Однако, далеко не всем известно, что между железом и программами существует еще
тонкая "прослойка" - операционная система. Именно операционная
система осуществляет связь (интерфейс) между программой и материальными
средствами компьютерно-информационной системы. Через операционную систему
осуществляется и связь (интерфейс) между программами. Конечно, операционная
система тоже программа, но программа особого рода. Если общий массив
программного обеспечения в сфере компьютерной информатики составляет миллионы
единиц программного продукта, то операционных систем буквально считанное
количество. Объем операционной системы по сравнению с общим объемом
программного продукта буквально ничтожен. Но роль ее необычайно велика, хотя
многие пользователи часто вообще не "видели" ее, не имеют вообще к
ней никакого отношения. Расстройство операционной системы ведет к сбоям в работе
всех программ, недостатки ее отражаются на всех программах.
Если
мы перейдем к экономической системе, то роль компьютерного хардвера переходит к
реальным материальным средствам производства - станкам, материалам и пр., роль
программ - это экономические структуры, организующие всю эту материю в
общественное производство. А вот финансово-денежная система, обеспечивающая
интерфейс между отдельными предприятиями, между отдельными элементами внутри
предприятия, между предприятиями и обществом и т.д. - это и есть аналог операционной
системы в компьютерной информатике. И эта аналогия позволяет многое понять и
для самой экономики и влияния на нее денег.
Можно
ли работать на компьютере без операционной системы или с плохой операционной
системой? Конечно, можно. Но только тогда можете не ждать красивых и удобных
программ. Не ожидайте тогда программ с красивыми рамочками, с разветвленной
системой помощи, с удобными и легкими операциями. Ибо большую часть времени и
сил у программиста займет описание взаимодействия программы с устройствами
компьютера - дисками, дисплеем, принтером и прочее, на то, чтобы обнаружить
ошибки в этих описаниях и т.д., а на то, чтобы удовлетворить запросы
пользователя у него не останется ни сил, ни желания. Одновременно и программы
станут, как правило, несовместимыми друг с другом, каждая программа будет
устанавливать свой формат входных и выходных данных, и обмен данными станет
невозможен. Другими словами, программу создать возможно, но невозможно создать
информационно-программную систему.
Отметим
следующий момент. В условиях отсутствия или плохой операционной системы как
грибы растут частичные заменители операционной системы - системные утилиты,
которые позволяют установить связи между различными программными продуктами и
выполнять другие системные функции. Здесь есть полная аналогия с ростом бирж в
стране, которые также пытаются осуществить то, что должна была бы сделать
денежно-финансовая система. Вот почему в мире с хорошей операционной системой,
т.е. хорошими деньгами, бирж немного, и они исполняют сугубо локальную функцию.
У нас же при распаде операционной системы, извиняюсь, денежно-финансовой, эти
биржи растут как грибы после дождя, ибо они пытаются "заменить"
своими средствами то, что должно быть рутинной операцией в хорошей операционной
среде.
Итак,
хорошую финансовую систему, как и операционную систему в компьютере, не
заменишь ничем. Не может быть хорошей экономики без хороших финансов. И в
системе приоритетов с чего начать подъем экономики ответ очевиден - с финансов.
Ибо, мы видели на компьютерном примере. Как бы ни была сложна операционная
система, она несоизмеримо более проста, чем весь тот объем программного
продукта, который она обслуживает. И в то же время для создания операционной
системы нужны специалисты особой высокой и редкой квалификации, даже хороший
программист - создатель пользовательских программ - не способен работать в
области системного программирования. Но именно через операционную систему
пролегает магистральный путь развития в области компьютерной информатики.
Хорошая ОС позволяет во многом нейтрализовать недостатки собственно
компьютерной техники. Можно прямо сказать, лучше хорошая ОС на не самом хорошем
компьютере, чем плохая даже на самом быстродействующем и прогрессивном, ибо все
равно плохая ОС не позволит вам использовать эти достоинства самого компьютера.
И
здесь мы также видим, что невозможно подвести базис хорошей ОС под весь
программный продукт. Это может быть сделано последовательно. Только
последовательно можно переводить программы одна за другой в новую операционную
среду, их невозможно перевести сразу и каким-то указом. И неизбежно время,
когда рядом с одной ОС должна функционировать и другая, старая ОС, когда должны
существовать некоторые вспомогательные средства - утилиты - для перехода
от программных продуктов, написанных в различных средах. Но очевидно же, что
хорошая ОС с неизбежностью вытеснит со временем все остальные, хорошая ОС не
знает национальных границ, ничто не может остановить хорошую операционную
систему. История триумфального шествия по всему миру таких операционных систем
как MS-DOS или UNIX хорошо это показывает. Именно операционная система, а не
само компьютерное железо объединяет всю компьютерную информатику в единый мир,
простирающийся от Японии до Норвегии, от СССР до африканских джунглей, в которых
стоит хотя бы один компьютер.
Великой
заслугой большевиков и прежде всего Владимира Ленина в начале двадцатых годов
(до сих пор плохо осознанной), когда страна лежала в разрухе после
братоубийственной гражданской войны, когда в стране воцарилась досредневековая
дикость и даже людоедство, они поняли, где лежит та мистическая живая вода,
окропив которой можно было бы воскресить труп мертвеца, при жизни звавшегося
Россией. Этой живой водой были финансы. И хотя сами они почти ничего в сфере
финансов не понимали, но они пригласили специалистов, Юровского и Сокольникова,
которые и смогли создать и запустить новую финансовую систему - систему
золотого червонца, который и спас страну. А вовсе не какие-то указы и декреты
(например, о продналоге), как это сейчас представляется. И сейчас мы оказались
буквально до смешного в той же ситуации, что и большевики на исходе гражданской
войны. И их опыт выхода из разрухи сейчас важен, как никогда. Сейчас необходима
та же самая стратегия, но уже наполненная новым содержанием, ибо изменился мир
и изменилась страна. И вот это новое содержание и есть предмет моих разработок
в течение более двадцати лет.
В
этом году в журнале "ИР",N 8'91 вышел также мой материал
"Космическое протезирование", основанный на интервью с зам. главного
конструктора НПО Энергия" доктором В.П.Легостаевым. Сейчас я пытаюсь
создать совместно с этой фирмой совместное товарищество "Институт
космической механики", в котором можно было бы заняться углубленной
разработкой проблем космической механики для следующего этапа развития
космонавтики, которая в некоторой степени переживает период стагнации.
Пытаюсь
пробить и другие коммерческие идеи по компьютерным разработкам, по
финансово-рыночной информатике и информации, но пока что все очень туго
поддается, новый советский бизнес-класс нацелен на то, чтобы получить
немедленные прибыли, идеология его пока что, в основном, "урвать и
бежать". Тем более сейчас, в период распада всего и всея.
>>