Мы с вами постоянно употребляем в речи, в производственной и бытовой деятельности денежную информацию. Говорим о том, что "колбаса стоит пять тысяч рублей", получаем зарплату "в триста тысяч рублей", "выиграли в "лотторею" миллион рублей" и т.д.
Но что же такое сам "рубль", о котором мы постоянно говорим по сто тысяч раз на дню? Что такое "доллар", "марка" или "карбованец"?
Ясно, что это отнюдь не праздные вопросы, особенно сейчас, когда сам рубль вдруг стал почти неизвестной величиной вместо того надежного рубля, который мы имели в течение десятков лет Советской власти. Он вдруг стал каким-то "взбесившимся незнакомцем", от которого мы каждый день получаем сюрпризы и легкие шоки при каждом посещении магазина.
Понимание в этом вопросе сейчас стало остро необходимым и не только домохозяйкам, но даже государственным и политическим деятелям, а уж тем более экономистам и финансистам.
Вспомним хотя бы, как долго нам во всех газетах, в речах экономистов-рыночников надоедали с разговорами о необходимости торговать, например, нефтью по "мировым ценам". Тогда цена была сто рублей за тонну, сейчас сто тысяч, а разговоры о "мировой цене" продолжаются. Где же эта самая "мировая цена"? Может миллион, может сто миллионов? А может, прежде чем говорить о "мировой цене", надо разобраться с тем, что есть рубль сам по себе, в котором мы измеряем эту "мировую цену"?
Когда мы с вами говорим о какой-нибудь числовой величине, например, о расстоянии, то мы имеем сразу три момента:
1. Само числовое значение, например, 15, 100, миллион и т.д.
2. Единицу измерения, например, километр, метр, верста, лье и т.д.
3. Наконец, эталон этой единицы измерения.
Так, эталоном метра является линейка, которая лежит в Париже. Соответственно, километр есть тысяча таких линеек.
Любая величина, которую мы измеряем и о которой мы говорим, имеет свой эталон.
Этот эталон может быть единственен, как у килограмма, их может быть несколько, как, например, есть два эталона у метра - один в виде иридиевой линейки, хранящейся в Париже, другой - воспроизводимый через длину волны света специального источника. Эталон может иметь ту или иную степень точности. Ясно, что современный эталон метра имеет гораздо большую точность, чем эталон фута в виде ступни короля Карла (или Якова) в старой Англии, длина полета стрелы для греческой "стадии" или "один караванный переход" в Средней Азии. Но в любом случае, плохой или хороший, у измеряемой величины должен быть эталон.
А является ли в этом смысле исключением рубль, более общо, денежная единица?
Нет... еще сравнительно недавно.
В прошлом веке и в более давние времена денежные единицы, действительно, имели собственные эталоны. Таким эталоном было, так называемое, "золотое содержание" денежной единицы. Свое "золотое содержание" имел старинный (царский) рубль, старинный доллар и британский фунт стерлингов.
И это было понятно. Ведь деньги были золотыми. Золотые монеты фиксированного веса и денежного номинала свободно ходили в финансово-экономическом пространстве. Вес монеты денежной единицы и был эталоном денег. И все денежные единицы могли легко сравниваться друг с другом по их золотому содержанию. Золотые деньги естественно переносили свою эталонировка и на бумажные, которые рассматривались просто как заместители золотых. Таким образом, как это и полагается в метрологии, денежные величины имели и значение, и единицу, и эталон. Все было ясно и просто.
Но в наше время все изменилось. Современные деньги и денежные единицы не имеют никаких эталонов. Нет эталона ни у российского рубля, ни у американского доллара, ни у туркменского маната. (Такой реликт, как "золотое содержание" сохранилось только у швейцарского франка, но это уже действительно реликт и нелепость, так как само золото перестало иметь характер эталонного финансового вещества).
На вопрос дотошливого метролога: "Чему равен рубль?", "Как определить рубль?", нынешний финансист только разведет руками. Он не может показать на что-то такое, что твердо определяло бы рубль как метрологическую величину. Так что с точки зрения всего научного опыта физика или химика, геодезиста или вообще, технаря, денежная система есть какой-то абсурд. Как можно что-то измерять, что-то определять, что-то вычислять, не зная, в чем "это самое" измеряется и определяется.
Вот таков парадокс "мира современных денег", который резко отличает этот мир от "мира денег Адама Смита". Современный рубль напоминает "улыбку честерширского кота". Помните у Льюиса Кэррола. Улыбка без кота. Современный рубль и есть улыбка кота, после того как кот исчез. Реальный рубль, который можно было бы создать, отчеканить, взвесить исчез, осталась его улыбка, аура, имя и функция.
Непонимание этого есть источник большого количества ошибок, недоразумений, а порою и существенных финансовых потерь.
Вспоминается, как еще несколько лет назад Предсовмина СССР Николай Рыжков выступал с трибуны и говорил о "миллионах золотых рублей", которые были потрачены на что-то. Человек, стоящий на таком уровне, говорил о каких-то несуществующих уже более полувека "золотых рублях". Не только говорил, но и, надо полагать, мысленно оперировал с таким несуществующим понятием, что не могло не отражаться на его государственной деятельности, ибо плохая деятельность всегда есть отражение плохой мысли.
Но это еще сравнительно безобидный пример. А вот пример куда более серьезный, который привел к убыткам для России в несколько миллиардов долларов.
Еще во времена СССР Индия задолжала несколько миллиардов рублей. А рубль в то время вы помните, каков он был. Правопреемником СССР стала Россия, и встал вопрос о долгах Индии перед Россией. За это время ценность рубля упала в тысячи раз. А индусы сказали: "в рублях - значит в рублях", вот вам доллары по вашему же собственному курсу рубля. Другими словами, она ссылалась на кота, а не на его улыбку. И нашим финансистам, к сожалению, не удалось ничего возразить, и Россия потеряла миллиарды, только потому, что принимавшие участие с российской стороны финансисты плохо понимали сущность "денежной метрологии", не смогли на высоком научном уровне привести доводы в защиту ее интересов.
Итак, вопрос о том, что же такое есть рубль, так и остался пока нерешенным. Но ведь не может быть, чтобы этот вопрос не имел ответа. То, что мы с вами сравнительно хорошо ориентируемся в вопросах цен и зарплаты, означает, что мы умеем, пусть на интуитивном уровне, решать этот вопрос. А задача науки, особенно в общественных дисциплинах, как раз и состоит в том, чтобы перевести интуитивное общественное знание строго описанное и формализованное. Не только мы с вами должны изучать науку, еще больше наука должна изучать нас с вами, как мы с вами ориентируемся в том мире, который окружает нас.
В "мире современных денег" ответ на то, что есть рубль, оказывается совершенно иным, чем в "мире денег Адама Смита". Этот ответ лежит уже не в материальных каких-то предметах типа золота. Этот ответ лежит в чисто информационной сфере, прежде всего в сфере ценовой информации.
Поэтому на вопрос: "что такое рубль", какова его величина, современный ответ таков: "Единица рубль - это цена тысячной доли билета в кино, одной пятитысячной килограмма колбасы, стотысячная доля цены мужского костюма, одна десятимиллионная доля цены "Жигулей", одна сорока миллионная доля двухкомнатной и т.д. и т.п.".
Другими словами, вся совокупность цен, и определяет величину рубля. Другими словами, рубль есть, прежде всего, вся ценовая аура, которая его окружает.
В этом и есть принципиальная особенность современных денег.
Другими словами. В "мире денег Адама Смита" денежная единица была строго фиксирована в золотом его содержании. И цены определялись этой фиксацией ценности денежной единицы. В "мире современных денег" все перевернулось. Цены определяются в экономической системе и этим самым и определяют стоимость (эталон) денежной единицы.
Экономика в "мире Адама Смита" развивалась на абсолютном финансовом пространстве, основанном на золотом эталоне.
В "мире современных денег" происходит все наоборот. Экономика сама формирует, создает финансовое пространство, которое, в свою очередь, воздействует на экономику. Получилось кольцо, в котором замкнулись экономика и финансы, и неизвестно, с чего начинать.
Вот почему законы экономики времен Адама Смита могут совсем не действовать, а их применение может приводить к ложным результатам в новой финансовой системе. И это мы и имеем на собственном печальном опыте.
Ведь вспомните, как Гайдар и его последователи все время твердили и их зарубежные коллеги подтверждали, что все их действия совершенно точно соответствуют экономической теории, а результаты - об этих результатах даже говорить не хочется. И помните их недоумение. И их обвинение, что во всем виноват, оказывается, народ России. У них все было правильно подсчитано, но вот не тот им достался народ. Дали бы им японцев или швейцарцев - у них все бы получилось точно по теории. А так - не тот народ. Обманули их, плохой народ подсунули.
На самом деле, дело вовсе не в этом. А в том, что они плохо понимали "мир современных денег". Весь их "монетаризм" основан на положениях и законах "мира денег Адама Смита", который уже безнадежно устарел. И их крах есть крах прежде всего классической экономической и финансовой науки.
Так простейшие, казалось бы, чисто теоретические вопросы вдруг приводят к самым насущнейшим проблемам сегодняшнего дня.
И инфляция есть, строго говоря, не "рост цен", а уменьшение номинала денежной единицы. Ведь можно очень хорошо жить, платя миллион за булку хлеба (как это было у итальянцев) и можно быть нищим, и страна может быть самой бедной при номинале национальной денежной единицы превышающей многократно доллар (как, например, в Латвии). "Высокие цены" определяются вовсе не цифрами, а соотношением между ценами и заработками. (Как пример, приведем подешевевшую в десять раз водку при цене в две тысячи за бутылку по сравнению с водкой по цене в десять рублей). Но об этом мы еще будем говорить.
А теперь осветим еще один вопрос, который часто задают и с которым связаны самые большие заблуждения. Это вопрос об "обеспечении рубля".
Раньше на рубле было написано, что он обеспечен "всем достоянием страны". А какие-то люди утверждали по секрету, что все купюры выше десяти рублей обеспечивались золотом и алмазами Госбанка.
На самом деле это не более чем мифы, отзвуки представлений "мира денег Адама Смита". В то далекое время, действительно, между золотым запасом Казначейства (или Госбанка) и количеством эмитируемых бумажных денег была строго определенная связь. Но современные деньги являются абсолютно необеспеченными, обеспеченность их не выше обеспеченности акций АО "МММ". Обеспеченность их в том, что они просто нужны, что их "берут" на рынке и в магазине. Как только бабка на рынке откажет им в своем доверии, так им крах, вся их "обеспеченность" тут же падает и начинается гиперинфляция (как, например, в Грузии). В России имеет место пока просто инфляция, природа которой совершенно иная, об этом мы поговорим в дальнейшем.
В современном мире золото есть такой же товар, как и всякий иной. Вот почему золотой запас - это анахронизм и консерватизм банкиров. Некоторую полезную роль он может сыграть, но, конечно, не в качестве "обеспечения" денег - в это они не нуждаются, а лишь в качестве компактного и удобного высоколиквидного товара, который легко можно превратить в иностранную валюту, например, с целью поддержания ее курса на мировом рынке. Но для целей внутренних золотой запас вообще не играет никакой роли и собирание его есть самое пустое занятие. Гораздо полезнее и осмысленней вместо золотого запаса иметь государственный зерновой запас на случай неурожая, страховой запас нефти и металлов и т.д. В принципе, в современном мире золотодобыча есть самое ненужное дело, разрушающее природу и экологию, ибо накопленного золота для технических и ювелирных целей хватит на много десятилетий. И потому разрушение золотодобывающей промышленности в России - это даже хорошо. Деньги и ресурсы надо вкладывать во что-то более полезное для людей и общества, чем уничтожение природы с целью добычи ненужного золота. А то, что на мировом рынке есть дураки, скупающие его для набивания банковских сейфов, вовсе не аргумент. Дураки могут поумнеть, а мы останемся с развороченной землей и уничтоженными реками.

Перейти на страницу Деньгономии