Есть пять причин, почему России ни в коем случае нельзя принимать на вооружение западную денежно-банковскую систему.
Но прежде чем критиковать денежно-банковскую систему, надо раз и навсегда условиться, что мы понимаем под деньгами.
Деньги есть информация. Попросту - числа. Записана эта информация может быть на красных, зеленых или оранжевых бумажках, на белых чековых листах, на кредитных карточках, на банковском формуляре, на магнитном диске - все это детали, а важно число, которое записано на всех этих носителях.
Наука о движении числовой информации есть наука об информационных технологиях. И потому современная денежно-банковская система должна опираться на самые современные достижения в области информатики и, прежде всего, на самый развитый раздел ее - компьютерную информатику.
Что же такое современные деньги? Современные деньги - это прежде всего именные деньги. Человечество развивается в направлении тотально именных денег, ибо именно неименные, анонимные деньги являются самым криминальным феноменом, это источник практически 99 процентов всей преступности. И даже электронно-банковская преступность всегда заканчивается в наличности. Скажите мне долю наличного оборота, и я тотчас скажу об уровне преступности в стране. В Австралии на наличный оборот приходится 5 процентов, в США - тридцать. В Австралии преступность в шесть раз меньше, чем в США. Проверьте.
Но может ли Запад, в частности, США, перейти на именные деньги? Казалось бы, при том уровне компьютеризации, который достигнут в этой стране, проблемы нет. Увы, не может.
Существуют ценности трех классов. Деньги. Товар. И третий, промежуточный класс - ценные бумаги. Деньги они могут компьютеризировать. А что будут делать с ценными бумагами? В США только государственных ценных бумаг на 1986 было на 2.1 триллиона долларов. А ведь есть еще муниципальные ценные бумаги и ценные бумаги корпораций (облигации, акции и коммерческие бумаги). Это уже десятки триллионов. Эти бумаги, по большей части на предъявителя, анонимные хранятся у более чем сотни миллионов владельцев, имеют сотни тысяч источников, движутся самыми прихотливыми и разнообразными путями - через биржи, внебиржевую торговлю, банки и т.д. и перевести их в именную форму и компьютеризировать - думается, это задача непосильная и вызовет самое сильное противодействие широких кругов населения и делового мира.
А без этого именные деньги ничего не решают, ибо анонимные ценные бумаги в любой момент могут принять на себя функцию анонимных (наличных) денег.
И остается только воскликнуть - как повезло России, что у нее этого рынка нет! Естественно, пока нет. Попытка поспешного его создания через анонимные приватизированные чеки (парламент был очень мудр, когда настаивал на введении именно именных приватизационных чеков), думается, успешно провалится и вряд ли испортит нам эту "девственность".
Вторая причина. Любая информационная система должна иметь встроенную систему администрирования. Под системой администрирования понимается некоторая система доступов, регламентированная система коммуникации информации, проверки ее истинности и т.п. Все это в современной информационной системе должно осуществляться внутренним образом, самой этой системой. Ничего этого в западной банковской системе нет. В ней вся система администрирования "внешняя". Через банковские ревизии, через налоговую инспекцию, через государственное принуждение. Нет механизма, который бы автоматически остановил пересылку из банка денег, не имеющих соответствующего нормативного обоснования. Контроль весь основан на законодательном регулировании, на подзаконных инструкциях ФРС, муниципальных органов власти. Только за последние тридцать лет в США принято около 30 законов о банках. Лишь один пример совершенно неприемлемого, с точки зрения информатики, регулирования банковской деятельности. Банки Америки "живут" по параметрам, рассчитанным по данным двухнедельной давности. Объем кредитных ресурсов на сегодня определяется резервами, которые были в банке две недели (!!!) назад. И это в такой динамичной системе, как денежная, просто недопустимо. И как легко в такой системе совершать пусть и не крупные, но постоянные нарушения - несложно предвидеть. А когда эта система оказалась перенесенной на почву России с коррумпированным чиновничеством, в общество с плохим правосознанием, с голодным банковским людом, жаждущим тут же разбогатеть - мы и получили, естественно все - чеченские авизовки, чеки "Россия", нелегальный овердрафт, криминальную торговлю "налом" и многое другое.
Третье. Деньги должны быть универсальны. Это, кажется, аксиома. И в США есть универсальные деньги. Это бумажные доллары. А вот "безнал" - это, в американском представлении, не совсем деньги. Это "чековые депозиты" того или иного банка. И потому можно видеть такую картинку. Старушка выходит из дома с корзинкой и кредитной карточкой в руках, и, не обращая внимания на расположенный напротив универсам, садится в машину и едет куда-то, находит, иногда чуть ли не в лесу, банковский автомат собственного банка, получает по нему наличность, возвращается к дому и идет в магазин. "Ее" магазин, увы, "чековые депозиты" ее банка не признает. Думается, что самый малограмотный российский кооператор в некотором смысле обладает более передовым финансовым сознанием, ибо для него "нал" - это просто деньги, причем самые обычные универсальные российские деньги.
Неуниверсальность американских безналичных денег связана как раз с полной автономностью и независимостью банков. Каждый создает "свои деньги" - "свои кредиты", "свои чековые депозиты". И имеется специальная система, которая определяет, соответствуют ли эти "частные" деньги стандартам или нет. Тут много систем - и через клиринг, и через ФРС и другие. Но важна прежде всего идеология, и сама идеология банковской системы США - это идеология тридцатых годов, а не девяностых, и уж тем более не ХХI века. А идеология находит себе отражение во всем, даже в терминологии.
Четвертое. Сколько в США видов счетов? Чековые депозиты, нау-счета, сберегательные депозиты, депозитные счета денежного рынка, срочные вклады, депозитные сертификаты и еще целый ряд других. По-крайней мере, куда более десятка. А каждый тип счета - это какая-то разновидность денег. С точки зрения современных информационных технологий - это уже попахивает декадансом, деньги должны быть деньгами. Ну, еще можно предположить их разделение на две-три категории. Но десять или пятнадцать - это явный перебор. И потому значительная часть банковских производственных ресурсов, а также сил клиентов тратится на то, чтобы "гонять" деньги с одного вида счета на другой, т.е. совершенно бессмысленной работой. Но это еще не вся бессмысленная и непроизводительная работа банков. Американский банк постоянно, непрерывно занят тем, что "гоняет" и собственные деньги с банка в банк, в банки ФРС, постоянно, чуть ли не ежечасно, берет резервы в кредит и тут же их продает, продает ценные бумаги на открытом рынке и покупает, и так почти непрерывно в течении чуть ли не суток деньги качаются из банка в банк, причем все это не имеет никакого отношения к выполнению главной цели банковской деятельности - обслуживать денежными средствами вкладчиков. Таким образом, объем внутренней, "пустой", по крайней мере, для клиентов банка, банковской деятельности в США непропорционально велик. Понятно, что некоторую часть ресурсов любая система тратит на собственное существование. Но когда объем таких ресурсов превосходит определенный предел, начинает сравниваться с объемом ресурсов, затрачиваемых по своему прямому предназначению - такая система должна быть признана как неэффективная. Причем все эти "гонки" за мифическими копеечными доходами ложатся на плечи клиентов, потому и не могут банки США платить хороших процентов вкладчикам, вкладчики бегут из банков в ценные бумаги, а это еще более уменьшает их способность привлечь вкладчиков. И потому-то, видно, банки США давно потеряли мировое лидерство, их обогнали японские и многие европейские банки. Потому-то и раздаются уже в самих США вопли "Что будет завтра с нашими банками?" ("Бизнес Уик", 10.1992).
Пятое и последнее. Как только у американского банкира появилась в кассе лишняя сотня баксов, как он тут же встрепетывается. Как же, появился "кредитный ресурс". И он тут же спешит как можно быстрее найти, кому можно всучить кредит на тысячу или пять тысяч долларов. Времени нет. Время - деньги. И он готов всучить его первому встречному. А потом американцы жалуются, почему у них столь высоки безнадежные долги. Интересно, что эти долги могут фигурировать в банковских активах годами, и потому банкир не очень обеспокоен ими. Он-то потерял всего сотню долларов. Остальное - это "кредитный воздух". Расходы по которому вновь ложатся на плечи клиентов.
Таким образом, в США не экономика формирует потребность в деньгах, наоборот, деньги формируют экономику, формируют ее расточительный и зачастую безответственный характер. Слуга - а банковская система есть слуга экономики - превратился, фактически, в хозяина.
В свою очередь всей банковской системой руководит Федеральная система, во главе которой стоит Федеральный Комитет Открытого Рынка (ФКОР) из 12 человек, из которых 7 являются одновременно и управляющими Федеральной Резервной системы. Так сказать, Политбюро из 12 человек, из которых семь - члены, а пять - кандидаты. И сравнение с Политбюро отнюдь не надумано. Как Политбюро решало самые центральные вопросы жизни страны, так и ФКОР, регулируя банковскую систему - путем управления объемами эмиссии (операции на открытом рынке), объемами кредитов (норма резервов) и стоимостью кредитов (учетная ставка) - управляет всей экономикой страны, сочиняя и проводя те или стратегии денежно-кредитной политики, используя при этом всякие высоконаучные теории (кейнсианскую, неокейнсианскую, фридмановскую или еще какую). Так неужели же, избавившись от высокомудрого Политбюро, планировавшего жизнь страны по самым "передовым" научным теориям, мы вновь готовы отдать решение самых центральных и глубинных решений в жизни общества в руки нового синклита мудрецов, который вновь станет пользоваться самыми научными и самыми замечательными теориями? По крайней мере, одну теорию (гайдаровскую) мы на себе уже испытали.
Американская финансовая система стоит на таком взрывоопасном фундаменте, который, если взорвется, может привести к последствиям пострашнее ядерного взрыва. Этот фундамент - непрерывно возрастающие федеральные обязательства, которые Правительство покрывает (с процентами) все новыми и новыми обязательствами. Объем их на конец 1986 года составил более двух триллионов долларов, а на сегодняшний день данных у автора нет, но можно предположить, что они перевалили за отметку пять триллионов. И если в один черный день население не захочет или не пожелает участвовать в бесконечной игре замены одного долга на другой - последствия будут... я отказываюсь вообразить.
Итак, мы видим, если что-то России надо - то банковская система Запада, и особенно США - это явно не то. Россия имеет уникальную возможность построить на банковской целине принципиально новую и самую суперсовременную банковскую систему. Только не надо засеивать целину всякими низкопродуктивными культурами или даже сорняками только оттого, что это есть у богатого соседа.

Вернуться на страницу Деньгономия