Лус
Санчес-Мехидо-Эстебан-Фернандес-Альбарес-Бланко-Родригес
Милостивая Синьорита!
Позвольте мне украсить Вашим именем, в которой звучит сладостная музыка роскошной Испании, сей скромный перл моего ума. Я мечтал бы сложить к ногам Вашей красоты и добродетели все тюльпаны и бриллианты мира, но, увы, я всего лишь скромный сочинитель, все мое богатство содержится внутри моих черепных костей, и все, что я извлек из этого сосуда ¾ пред Вами. С сердечным трепетом ¾ как мать, впервые выводящая свою дочь в свет ¾ жду я Вашего просвещенного суда и питаю надежду, что будет он снисходителен. Ибо нелегко создать героя, это почти как родить человека, не меньше тревог и много опасений и потому ¾ как сказал Ваш великий неизвестный мастер из Толидо, создавший трогательную повесть о невзгодах и приключениях бедного Ласарильо из Термеса: «Писательство дается нелегко, и те, кто этим делом занимаются, желают быть вознаграждены ¾ не столько деньгами, сколько внимательным чтением их трудов, а если есть за что, то и похвалами».
Мое скромное желание, чтоб стал мой Вася Вашим хорошим другом, чтоб полюбили Вы его так же, как полюбил его я, когда проводили мы с ним в беседах и спорах бессонные ночи и незаметно протекавшие дни, чтоб в минуты, когда налетит на Ваше сердце облачко грусти, припомнился Вам мой незабвенный друг, и от того снова бы открылась Ваша душа навстречу радости мира и полноте жизни.
А теперь, когда рассказал я Вам свое скромное, а может, наоборот, слишком дерзкое желание, позвольте мне удалиться и предоставить слово самому Васе и обожающему его летописцу.
Владимир Юровицкий
Небит-Даг,
1968-1970
История самая первая. Смерть рационалиста
История вторая. Такая любовь
История третья. Речь перед судом присяжных
История четвертая. Вася ногу поломал
История пятая. Приключения зайца
История шестая и последняя. Посмертная
опера Васи Мохнатова
Объяснение и извинения. Автор приносит читателям свои извинения по грустной причине того, что истории вторая, третья, четвертая и пятая, к сожалению, отсутствуют, они пропали после обысков и изъятий документов, произведенных КГБ в 1981 году. Что они искали в папке с этой «Сагой», мне неизвестно. Но пока я оставил их в содержании, может еще они найдутся и рассеется печаль моя.
И спросит читатель недоверчивый, а была ли Лус Санчес-Мехидо и пр.? Была она, была, солнышко моей жизни. Я ей и стихи писал. Вот один сонет, трогательный и красивый, как она сказала:
На чистом белом радостном
снегу
Я имя милое весь день пишу.
И в пенье звонком соловья весною
Я слышу радость, разделенную со мною.
И радостью мне дышит влажный луг,
И плеск весла над сонною рекою,
И в час тоски над горькою строкою
Твое мне имя раздвигает тесный круг.
И знаю я, что в крае дальнем без меня
В твой сладкий сон мое вплелося имя,
Пробравшееся тропками глухими.
И в час, когда тебе на сердце душно,
Ты вдруг услышишь голос неизустный
И пеной грусти укрощаешь жар огня.
Но вот уехала она назад в свою солнечную Испанию, ушла из моей жизни, и больше о ней ничего мне не известно. А кто из Испании ходит сюда, может знает ее и подскажет мне ее адрес или ей этот сайт.