Иван Иванович, наших
читателей живо интересуют проблемы
лесозаготовок. Не смогли бы вы рассказать о
достижениях и проблемах вашей отрасли.
—С удовольствием. Лесозаготовители страны
приходят к знаменательной дате с большими
успехами. Наши славные труженики леса полностью
вырубили леса на Урале, Европейском Севере, в
ближайшие два-три года мы заканчиваем сплошную
вырубку сибирской тайги, опережая задания
досрочно на сто двадцать пять лет. Таких темпов
рубки леса мировая лесопромышленность не знала.
—Очень интересно. Мы все гордимся вашими
успехами. Великолепные темпы. А темп — «наш
современный чародей». Но у меня, и, видимо, и у
наших читателей, есть легкое беспокойство, хотя,
возможно, и необоснованное. Не возникнет ли
проблемы с обеспечением страны лесом и
лесоматериалами. В стране, насколько можно
судить по географической карте, не останется
скоро районов лесозаготовок. Конечно, есть еще
химия. Она, как говорится, делает чудеса. Но ведь
пока еще не всякие.
—Это большое заблуждение, и тревога ваша и ваших
читателей совсем неосновательна. Ток могут
думать только маловеры и некомпетентные люди.
Сейчас нас ожидает новая лесная целина. Эта
целина… Москва!
—Как, Москва? Я и мои читатели не ослышались?
—Никак нет. Именно Москва и есть новая лесная
целина, с которой мы связываем надежды на
будущее. Скажите, вы были когда-нибудь в
микрорайонах Москва Черемушках, Перово, Тушино?
—Я сам живу в Кузьминках.
—Тогда вы знаете, какие там растут леса.
—О, конечно! У нас во дворе такие заросли, что уже
пятый этаж свет застят. А однажды в нашем дворе
девочка затерялась. Три дня ее искали. Она все три
дня грибами и ягодами питалась. А в соседнем
дворе, по слухам, медведицу с медвежатами видели.
Говорят, у нее там в лесу за гаражами берлога.
—Да, те леса, что посадили тридцать-сорок лет
назад первожители Черемушек и Кузьминок, Рублево
и Тушино уже вступили в стадию переспелости и
срочно нуждаются в вырубке. И в ближайшие дни мы
ожидаем прибытия в Москву с районов БАМа и Алтая
первых леспромхозов, которые перебазируются в
этот новый для нас район работы. Так что
вскорости москвичи будут счастливы увидеть
воочию и в работе нашу мощную современную
технику — трелевочные тракторы, разделывающие
комбайны, корчеватели, транспортеры и многое
другое, что они раньше видели только в кино да в
манеже на юбилейных художественных выставках.
—Очень интересно, Наверное, теперь и
Министерству будет легче контролировать эти
работы.
—Бесспорно. Теперь мы сможем руководить с
помощью городского телефона и контролировать на «Волгах»
и «Жигулях», т.е. на самыми современными средствами
коммуникации и связи, а не так как сейчас, когда
леспромхозы в тайге, что порою даже и неизвестно
где. А от этого порою иногда и занимаются не
совсем тем, что
надо, например, пьянкой, да и рубят не
совсем строго по инструкциям. А теперь все работы будут
вестись по самым строгим инструкциям. Да и сами
инструкции можно будет усовершенствовать,
потому что, что уж греха таить, многие из тех, кто
составлял эти документы, о рубке леса знают по
школьным стихам Некрасова. Помните: «Отец, слышишь, рубит, а я отвожу».
—Да, да, прекрасные
стихи. Или вот еще эти: «Плакала
Саша, как лес вырубали».
—А теперь они, наконец,
смогут собственными глазами все это увидеть, о
чем писали в своих инструкциях.
—Наверное, это даст
толчок техническому прогрессу. А вот скажите, как
будет решена проблема вывозки древесины из
Москвы.
—О, это
очень сложная задача, ведь основные наши
лесоперерабатывающие предприятия находятся в
Архангельской области и Карелии, на Ангаре и в
Уссурийском крае. И сначала нашим институтом
ЛесНИИпроект прорабатывался вариант вывоза леса
на метро. По ночам, естественно. Но затем как более
экономичный был
выбран вариант сплава леса по рекам Яузе, Сходне,
Москве-реке и далее по Волге и Мариинской системе
в районы переработки леса на Кандопогу,
Сольвычегодск, Приангарье и на другие ЦБК, где из московского леса
будут выработаны различные лесопродукты и
бумага, в том числе и для печатания московских
газет и журналов.
—А не будет ли это
молевой сплав, который, как слышали я и наши
читатели, загрязняет реки?
—Вы слышали
о старинном молевом сплаве, который,
действительно, отчасти и несколько загрязняет.
Но теперь в нашем НИИлесосплаве разработана
новая технология. Каждое бревно будет обернуто в
полиэтиленовую оболочку, дублированную
полиуретаном, так что загрязнение сведется к минимуму.
—Но не станет ли такой лес «золотым»?
—Конечно, но ведь не зря
про лес говорят, что это — «деревянное золото».
—Но можно чуть-чуть
предположить, что жители тех же Кузьминок,
Чертаново, Черемушек и Богородского будут
выражать некоторое неодобрение, если на месте их
нынешних внутриквартальных зарослей окажутся
сплошные вырубки, захламленная и развороченная
вашей могучей техникой земля.
—Это могут только
несознательные граждане. Которые ставят частные
интересы выше общих. Ведь взамен этих
переспевших лесов они получат дополнительные
издания «Королевы
Марго», туалетную
бумагу, канифоль для скрипок. А леса через
двадцать - тридцать
лет вырастут снова, если, конечно, их посадят.
—А они
приживутся после
вашей рубки?
—Я надеюсь.
—Очень
интересно. Я уверен, что все москвичи проявят
традиционное московское гостеприимство,
встречая отряды лесозаготовителей. Ну, а какие
перспективы дальше?
—Мы, естественно, не
остановимся на
Москве. Затем начнем рубку леса в микрорайонах
Казани и Тулы, Краснодара и Сочи, Красноярска и
Биробиджана. И
пока таким образом мы дойдем до Владивостока, отрастет лес в сибирской
тайге и на Новой Земле. Так что для пессимизма и
тревоги нет оснований. Лесом мы обеспечивали и будем
обеспечивать впредь. Лесозаготовители, несмотря на завершение
вырубки лесов Севера, Сибири и Дальнего Востока, с уверенностью
смотрят в светлое и широкое будущее.
—Что ж, я
думаю, ваш рассказ — это прекрасный ответ всем тем,
кто сеет тревогу и мрачные пророчества в своих
отдельных выступлениях и так называемых
произведениях. Большое спасибо за увлекательную
беседу.
