| |
—Весь тут я
—Да, брат, неважно ты выглядишь. Впрочем, все мы неважно выглядим. Нет понимания между людьми, некоммуникабельность страшная. Душу нашу понять никто не может. Вчера или позавчера был я у одного народного. Там то, се. А потом виски, фуршет, бокалы высокие. И подают, представляешь, черную икру. А ведь пора бы уж знать, что не люблю я ее. Не лежит у меня душа к ней. Чего только люди и прозаики ею восторгаются? Красная икра – это совсем иное дело. Зернышки крупные. Каждое во рту тает. Поэзия и наслаждение. А черную не принимаю. Хоть ты меня убей, хоть на крест вознеси, хоть визы не давай — не люблю. Пусть говорят, что хотят, а ну никак
. Пусть даже инакомыслящим или диссидентом считают — но нет мне от нее радости. Весь тут, можно сказать, я. Принимай меня таким нараспашку или отвергай, но не предлагай мне черной икры. Да… вот так. А ты сидишь? Плохо. Да еще на хлеб и воду попал? Горячее через день, говоришь? Совсем плохо. И хлеба-то наверное кот наплакал? Впрочем, я тоже хлеба просто очень мало потребляю. Но ты крепись. Не падай духом. Здесь начальник у меня знакомый, мужик свой, поэзию душой пьет. Я попрошу, чтоб он хоть воду приказал давать тебе горячую, все меньше будешь терять калорий. Да… А помнишь, как раньше? Вместе рвали грудь нараспашку в Политехническом. Ну, бегу. Надо на банкет успеть да и к концерту в Карнеги-холл подготовиться. Там уж я все открытым текстом, что все люди — братья — скажу. Слушай по голосам. Приемник в камеру не дают? Ужасно жалко. Прощай, брат.Такая вот сценка пронеслась в голове, как читал я ужасно смелую статью в газете одного видного поэта. С чего бы это?
1984, Небит-Даг
| Гостевая книга | Назад |
| |