Хокку
|
|
Хокку - жанр японской
поэтической миниатюры. Хокку состоит из трех
стихов фиксированного слогового состав: 5 - 7 - 5.
Всего семнадцать слогов. В русской поэзии, ввиду
сравнительной многосложности русских слов, жанр
хокку почти не использовался.
Хокку ни в коем случае не
есть афоризм. Это скорее тонкий луч света,
выхватывающий из темноты лист дерева, глаз
животного, гребень морской волны, по которым
читатель должен восстановить картину всего
окружающего мира. Хокка требует от читателя
интенсивного домысливания.
Искусство хокку
Мацуо
Басё...
И еще раз прошептал —
Мацуо Басё
Я хокку кую.
Из чистого золота
Тонкий завиток
Крошки пирожных
Так сладко тают во рту.
Хокку читаю
Отсечь слова.
Ненужное отбросить.
Радостно вздохнуть.
Искать. Находить.
Безустали вновь мешать.
Поэзии муки.
Писал я роман.
А после решил — Хокка
Скажет. И лучше.
Спросил я — В стихе
Что самое трудное?
—
Предлог. И союз.
Вот странная мысль —
Из передовых “Правды”
Гениальным стать.
Евангелие от Иоанна
“Слово было Бог”.
“И стало слово плотью
От боли души”.
К себе
Как живописец
Работай на пленэре.
Как живописец.
О, как дать слову
Частичку алой крови.
Горький трудный путь.
Любовь
Стакан молока
С белой булкой на завтрак.
Тихий поцелуй.
Опять возвращаюсь
К картине желтых хлебов.
И щемит сердце.
Слеза пролилась.
Волны бьются о берег.
Слеза и море.
Я любил тебя.
Я песни пел для тебя,
А теперь один.
Сказала ты мне,
Что ты не любишь меня.
Ночь... Не кончайся.
Солнце светило.
Роза раскрыла бутон.
Ты была краше.
Ласки твои — Нет.
Поцелуи твои — Нет.
Вся. Вся мне нужна.
О чем говорить,
Когда так светят звезды,
Так тепло руке.
Море. Степь. Любовь.
Звуки забытых песен.
И слезы грусти.
Лус Санчес Мехидо
Закрыл я глаза —
В памяти сразу ты и
Май, Кремль, тюльпаны.
Письмо к женщине
Мне одиноко
Средь шумных спешащих толп.
Так одиноко.
Я тайну тоски
Изучаю как атом.
И облучился.
Обрывок письма
Когда умирал
Он совсем ненадолго
Вдруг вспомнил о вас...
И обняв меня,
Ты прошептала тихо:
“Я еще хочу”.
Чтоб ни случилось,
Но мы уже навсегда —
Навсегда — вместе.
Я знаю твой страх.
Я знаю еще много.
Ведь я же поэт.
И небо молчит.
Звезды нам не трепещут.
Замерло время.
Помнишь? Помнишь ли?
Вспоминаешь? Хоть редко?
А я вот всегда.
Безумство твоих
Уст. Трепет раскинутых
Рук. Боже. Зачем?
Вновь вспомнил тебя.
И вновь ворошит тоска
На сердце слова.
Радостно было.
А потом пришла печаль.
Уже надолго.
Все помню и жду
Плотно-быстрых рук твоих
Красноречивость.
Все смертно в мире.
Горы. Мосты. И царства.
Лишь не мы... Правда?
Времена года
(Туркмения)
Осень
Как еще тепло.
Солнце еще так светит.
Только клен как мак.
Солнце
Было смертельным.
Стало добрым и нежным.
К нам осень пришла.
У деревца маклюры осенью
Висят яблоки.
Дети гоняют в футбол
Эти яблоки.
Зима
На синем-синем
Меж черных линий туты
Белый голубок.
Закрывши глаза
Благодарим за тепло.
Дивный зимний день.
Каждый новый год
Мы ждем от жизни что-то.
Каждый Новый год.
Елочка в огнях
И запах хвои тонкий
Как запах детства.
Странно-красивый
На небе узор сплели
Голые ветки.
Вытянув руки,
Поворачиваю в тепле.
За спиною ночь.
На тонкой ветке
Маленький воробышек.
Клюнул. И глядит.
Голые стволы,
Морщины, раны, узлы.
Бесстыдство зимы.
Я вышел из дома. Был черный
зимний туркменский вечер.
И вдруг остановился пораженный.
Страшное небо.
Черный взметнувшийся вихрь
Рвал куски света.
Через свинцовость
Пробился тонкий лучик.
Дрожит на руке.
Вот вновь прилетел
Воробышек на окно.
И узнал меня.
Последний листок
Упал со старой туты.
На что смотреть мне?
А ранним утром
Как хрустящий картофель
В каждой лужице.
Белые пятна
Во всех я вижу дворах.
Но это белье.
Зимней аллеей
Как ритм без мелодии
Движутся ветки.
Не налюбуюсь
Я плотной голубизной
Зимнего неба.
Небо спустилось
До невысоких веток.
Тесно. Печально.
Синие горы
Мягко в тумане плывут
В открытых глазах.
Крупные хлопья
Падали целый вечер.
Прекрасный вечер.
Старый верблюд
Смотрит, забыв про жвачку.
Пустыня в снегу.
На льдистых тропинках
Люди, вперед наклонясь,
Скользят, смеются.
Снежная баба
Труд веселых мальчишек
Стоит на снегу.
Над белым снегом
Удивительно звонки
Голоса детей.
Нет, это не снег
Прошел. А над городом
Радость пролилась.
Кусочек неба.
Холод льдинки. Капля грусти.
Луч звезды. Коктейль.
Двойная хокка
Тонкой снежинки
Я вязь изучал, боясь
Дыханьем убить.
А после думал —
Ну вот так же бы и вам
Стихи изучать.
Весна
Дождик весенний
Генеральной уборкой
Колючки промыл.
Так радостно мне
Головой совсем мокрой
Взбрыкивать воздух.
У ранней весны
Цвет сурика и желтка —
Вдруг я заметил.
И пахнет весна
Чисто вымытым полом
В той детской избе.
Капли на лозах.
Сияют алмазики
Краткого чуда.
Долгожданный день.
Заблестело солнышко
И миндаль в цвету.
На белое тело
После долгой зимы — Ах,
Луч солнца упал.
Ах, Туркмения!
Коротка твоя весна.
А как долог зной.
Листик выскочил.
И глядит насмешливо
И боязливо.
А птиц не слышу,
А без них твоя весна
Чуть-чуть фальшива.
Пью. Смеюсь. Камень
Бросаю с легкой силой.
И я как цветок.
Черная земля
Набухла под дождями
Как соски жены.
Объятья жарче,
И поцелуи слаще.
К нам весна пришла.
Эй! крикнуть хочу,
Но вокруг огляделся
И рассмеялся.
Как белый факел
Огня и аромата
Яблоня в цвету.
О, не срывай ты
Этот нарядный цветок.
Он весь —
надежда.
Окна мой скорей.
И распахни их настежь.
Пусть ветер шалит.
Пустыня
Эта пыль была
Может фреской Пальмиры
Иль чьей-то рукой.
Побеседуем
Жук-навозник. Ведь так мы
С тобой здесь одни.
На желтом песке
Мой тянется длинный след.
До первой бури.
Лежать иль кричать,
Иль голому прыгать вверх...
Как безразлично.
Песок струится.
И века проструятся.
Не сожмешь в руке
.
Горы
Серые камни.
И воздух —
воздух вокруг,
И еще в сердце...
Оба мы смотрим
Вниз. Но вы видите пыль.
Я — небо.
И вас.
Наконец ты там,
Куда так стремился.
Отдышался? Вниз.
Камень полетел.
Как он летел подробно...
Наконец вздохнул.
Повисла нога.
Прошло одно мгновенье.
Потом я понял.
Вдруг все прожилки
У камня резко видишь.
О, осторожней.
О, как я мечтал
Упиться восторгом. А...
Вспомнил о пиве.
Жизнь
Тик-так, тик-так, тик-...
Ужель и без нас, всегда
Тик-так, тик-так, тик...
Дитя — вот соска.
Мужчина —
вот винтовка.
Оба веселы.
Автору многотомного
романа
Убей героя,
Чем тащить его через
Пустыню страниц.
Учреждение
Пришел. Объяснил.
А уходил и думал:
-Ах бы базуку!
О, сладость хамства.
Узнаю твою рожу.
И уже привык.
Провода линий.
Пруты антенн, плоскость стен...
Где объемы, век?
Мелькают кадры,
Угол. Четыре стены.
Жизнь на экране.
Знал я дурака.
Он настенный календарь
Прочел в январе.
Я с детства огни
Любил. Сварщиком хотел
Стать. На вот не стал...
Детство
Длинношеее.
Обороноспособность.
Непроливашка.
Из Шекспира
Ночь. Дождь. Свист. Гром. Ад.
Смешались в безумии
Страх. Гнев. Месть. Боль. Страх.
Из Маяковского и Гаврилина
Эй, послушайте!
Зажгите скорей звезды.
Хо-ло-дно мне, хо-...
Увидишь с Марса
Сеть засыпанных улиц.
Спросишь — что это?
Балет “Кармен”
Кармен-Плисецкая
Кармен — боль — страсть — взрыв,
Любви нездешней порыв,
Нож в сердце — Кармен.
Музыка
Струна и удар.
Тот же плацдарм. Тот же бой
Звука с тишиной.
Танец
Подлинность тела.
Резкость движенья сердец.
И скользящий шаг.
Встреча с тореро
Вся вперед стоишь.
Плечом вперед ты стоишь.
Фехтуешь с судьбой.
Сцена с Хозе
Взмах ногой. Кинжал
Всаженный по рукоять
И повернутый.
Фадеечев
Крылья путают
Чтобы сокол не мог взлететь.
Так твои руки.
Сцена с Роком
Проигрыш — счастье.
Выигрыш —
смерть. Только так
Игру признаешь.
Финал
Вся натянулась.
И руки ты протянула.
Не к небу. К земле.
Хиросима
Мальчику из эпицентра
Еще он мальчик.
Еще. Еще. Мальчик. И
Он. Уже. Ветер.
Железобетон.
Горел железобетон.
Железобетон.
Еще не знали,
Что надо лечь ногами,
Закрывши глаза.
Яркий — яркий свет.
Яркий —
яркий —
яркий свет...
Больше не успел.
И мать узнала
По рисунку кимоно
На страшном теле.
Пред камнем с тенью
женщины
Оставивши тень
Навсегда-навсегда, ты
Нас умоляешь.
С ладошек жадно
Мальчишка пьет дождик ра-
ди-о-активный.
Перед памятником жертвам
бомбардировки
Спите спокойно.
Это не повторится.
Пока мы не спим.
Летчику, сошедшему с ума
Сошедший с ума,
Я тебя понимаю
Лучше, чем других.
Из доклада американской
комиссии
...эти аспекты
Тщательно изучались
И обобщались.
По пеплу, костям
По женским, мужским, детским
Машины, асфальт.
Ударила мяч.
Земля не сказала - “Боль-
но”. И все ж — помни.
Отель Санкей, 26 этаж
Жизнь сильней смерти —
Думал ты из окна. Но...
Не обольщайся.
Со старояпонского
Целы все стекла.
А мне... мне так холодно.
Умер мой мальчик.
Блокадное
Голод не помню.
Вкус столярного клея.
Только. Навсегда.
В детприемнике
Красный-красный конь.
Столько детей, а он пуст.
Нету сил залезть.
Трамвай. Улица.
Дома. —
Мертвы. Неужто
Один я живой?
Чистый белый снег.
Таким никогда не был.
Умерли дети.
Меня не съели
В Ленинграде. Кого же
Мне благодарить?
Поэт и время
Сталину
Лучше бы ты был
Профессором в области
Языкознанья.
Хрущеву
Похоронили,
Прикрыв кукурузой все,
Пенсионера.
Брежневу
Я хочу сказать,
Что именем твоим Я
Распоряжаюсь.
Благо. Свобода.
Равенство. Счастье. И труд.
А кончилось — Власть.
Призрак судьбы
Кольцо. Две свечи.
Дрожь мглы зазеркалья. Я
Жду. Жду. Жду. Жду. ...!
Пылает факел.
Горит человек живой
У Стены... О, бред...
1972
Гостевая книга |
| |