Разбой в Галактике. Расследование
I
В этот день центральные газеты Земли, Марса и Нептуна вышли под аршинными заголовками:
“Величайший космический грабеж. Дерзкое нападение. Похищены величайшие реликвии Солнечной системы. Команда корабля перебита”.
Население Солнечной системы было взбудоражено в высшей степени, последний раз такое же общее возбуждение, возможно, имело место, когда Солнечной системе объявила войну звездная система Перципана в созвездии Стрельца и направила в сторону Солнечной системы целую армаду звездных киллеров, обладающих способностью на куски разрывать звезды. Тогда перед этой страшной опасностью вот также затаилось и напряглось все солнечное население. К счастью, нейтринно-гравитационными потоками, для создания которых потребовалось пустить в качестве сырья всю планету Плутон, удалось обезвредить и уничтожить эту армаду убийц
, а затем и благополучно провести переговоры с двухголовиками Перципана о разделе сфер влияния вдоль четвертого витка Галактики между солнечной и перципанной цивилизациями.На открытых солнечному свету и призрачному блеску звезд площадях Земли, на подземных, точнее, подпланетных площадях Нептуна и Марса, Луны и Тритона собирались люди и обсуждали эту поразительную новость. Возмущению их не было предела. Это был удар. Это был вызов. Похитить реликвии начала космической эры Солнечной системы — первый спутник Земли, капсулу и костюм Гагарина, первую лунную капсулу, космические корабли “Союз”, “Аполлон”, “Салют”, первый корабль марсианских колонистов, личные вещи и документы первых космонавтов и первых создателей космической техники, в том числе рукописи Циолковского, Годарда, Кондратьева, Королева — это не могло вместиться в голову солнечников — так люди стали себя называть после освоения Солнечной системы. “Нет, нет, здесь какая-то ошибка. Этого не может быть”, говорили одни. “Смерть космическим грабителям!”, кричали другие. “Почему не сообщают до сих пор исполнителей преступления?”, недоумевали третьи. Повсюду возникали стихийные митинги и собрания. Все чувствовали себя обокраденными и обесчещенными лично, их история, гордость их истории, ее поучительность и сила — все это вдруг и разом исчезло. Это казалось невыносимым и невозможным. Система чувствовала себя оскорбленной и оскверненной. Телефоны редакций газет, радио и голографовидения были парализованы звонками граждан, желающих узнать подробности. Но их не знали и в самих редакциях.
Дальше