Глава первая. О моем «солнечном» папе

Здравствуйте. Меня зовут Фома. Я – землянин, родился и живу на Земле. У меня есть мама. Я ее очень люблю. Она – домохозяйка. У меня есть папа. Я его очень люблю, но о нем я скажу после. Еще у меня есть старший брат Саша. Хоть он и бывает вредным, но я его люблю. Он учится в колледже. Еще есть старшая для меня, но младшая для Саши сестра Ивонна. Она учится в школе. Конечно, я ее люблю, хотя она больше предпочитает водиться с девчонками из своей школы или шушукаться с мамой. Что взять с женщин, так ведь.

Мы живем на небольшой собственной ферме, на которой мы выращиваем овощи и фрукты, а также имеются животные. Мы все работаем на ней, но выращиваем все для себя. Хоть я и маленький, но и у меня есть свои обязанности, и я ухаживаю за попугаем Попой, кошкой Брысей и другими животными, которых я тоже люблю.

Одежду мы себе тоже сами шьем. Я, правда, еще не умею, но даже Сашка сам себе сшил ретро – галифе и гимнастерку, в которой щеголяет в колледже. Ретро в моде, особенно подлинное. Или то, что сделано собственными руками. Это писк. Ну, вот, это первое знакомство, а потом мы еще познакомимся лучше.

А теперь о папе. Он у меня работает в Солнечной системе и на Земле бывает не часто. Его первая работа была на «Зодиаке». Это сеть станций наблюдения за дальним космосом, которые расположены вне диска Солнечной системы. И они наблюдают за всякими случайными небесными камнями, которые прилетают в Солнечную систему из других звезд. А наблюдают они, чтобы обеспечить безопасность космических кораблей, которые также летают от одной планеты к другой не внутри этого диска, а выходят из него. Папа мне говорил, что внутри диска Солнечной системы летать опасно, потому что внутри него, как в бульоне, много всякой-всякой всячины, с которой корабль может столкнуться и даже погибнуть. Папа говорил, что раньше такие случаи бывали. Поэтому теперь корабли для полетов выходят за пределы диска, да, я вспомнил, это называется эклитиче…, нет, эклиптическим диском. В нем находятся все планеты, и астероиды, и кометы и вся Солнечная система. А вне него пустота почти полная, и там летают корабли. Но иногда все-таки и туда что-нибудь залетит. И вот чтобы наблюдать за этой пустотой и своевременно предупреждать капитанов космолайнеров – так называются большие космические корабли, которые летают от планеты к планете – папа и был на «Зодиаке». А кроме космолайнеров есть еще космажнеры – это я уже знаю, нам об этом в садике рассказывали. Они не летают далеко, а только от Земли или другой планеты до внешнего космодрома, от которого отправляются межпланетные космолайнеры.

Но я опять от папы отвлекся. А потом он работал на Луне. Там он работал на ТЯЭ. Это термоядерная электростанция. Папа мне рассказал, что термоядерные электростанции могут работать только там, где нет никакого воздуха, потому что там, где есть воздух, такая станция работать не может. Поэтому на Земле, где воздуха много, а выкачивать его, чтобы получить безвоздушное пространство, стоит очень дорого, такая станция работать не может. А на Луне воздуха нет, и такая станция работать может. Ночью, когда Луна не полная, а всего лишь месяц, в темной ее части между рогов месяца видны иногда две яркие точки. Мне Саша показывал. Это работают термоядерные станции. Но это не папины станции. Его станция была совсем по другую сторону Луны и ее никогда не видно. Но все равно, я даже специально просыпался по ночам, когда мне Саша по секрету говорил, что можно будет видеть эти звездочки, я садился к окну и смотрел на них и думал, что возле этих звездочек сидят дяди, но моего папы там нет, но зато у другой, только невидимой звездочки сидит мой папа. И все равно, мне казалось, что я как бы вижу, нет, не вижу, но какую-то связь с папой имею. Потому что мне казалось, в это время и папа, хоть и не видит Земли, а все равно думает обо мне. А если мама меня заставала ночью возле окна, она сначала сердилась, а затем сама садилась, и мы вместе смотрели на эти звездочки. И мама мне рассказывала, что эту энергию, которую папина станция вырабатывает, используют на Луне. Но даже и на Земле, и даже в моем электроодеяле тоже используется папина энергия. Потому что в папину станцию закладывается какой-то не очень хороший уран, а потом он каким-то образом, мама говорила, но я не понял, становится богатым, и его везут на Землю и используют в земных ядерных электростанциях. Однажды мы даже с папой были на земной ядерной станции, папе что-то надо было решить, какой-то конфликт произошел между папиной станцией и земной станцией, вроде бы земная станция жаловалась, что уран не такой богатый. И папа специально по этому вопросу прилетал с Луны, и он меня взял с собой. А ядерная станция расположена на берегу моря. Но сколько я ни смотрел, никакой станции и никакого ядерного реактора не видел. И папа посмеялся и сказал, что его и нельзя увидеть. Он находится глубоко-глубоко под землей, чуть ли не на километр или два. А вглубь земли идет шахта. Она нижним концом выходит под дно моря, а другим концом снова выходит в море, но уже вблизи его поверхности. А ядерный реактор находится в самой глубокой части шахты, он нагревает морскую воду, которая заливает шахту, и вода поднимается по шахте вверх, потому что теплая вода легче холодной, а в верхней части шахты стоит турбина, она вращается потоком воды и дает электричество, а вода после турбины снова выливается в море. И так вода циркулирует, и получается от этого электричество. И возле этого места, где расположена электростанция, вода чуть теплее и там хорошо купаться, и мы с папой специально съездили на тамошний пляж, и хотя была еще совсем весна, раздеваться было холодно, зато в воде было тепло, и я даже не хотел вылазить. Совсем как в открытом бассейне в нашем саду. Но пока я купался, папа ловил рыбу. Папа сказал, что возле ядерных станций всегда хорошая рыбалка, потому что вода идет снизу богатая всякими полезными для рыбок и мельчайших морских существ веществами, рыба в таких районах, где ей есть чем поживиться, скапливается, размножается и ее даже ловят с помощью больших-больших сетей.

А потом папа повел меня на саму станцию. Точнее, это было здание дирекции. И он меня познакомил с директором, а сам пошел еще ловить рыбку.

И директор мне рассказал об ядерных станциях.

– Здравствуй, малыш, мне твой отец рассказал, что ты очень любознателен и хочешь узнать все об ядерных станциях. Раньше их обычно называли атомными, хотя ядерными называть правильнее, потому что в них используется ядерная энергия. А атомная энергия – это химическая энергия, и она используется в угольных, газовых и прочих станциях на химическом топливе.

– Да, ужасно интересно. Ведь, говорят, у ядерных станций очень горькая и сложная история.

– Да, ты прав. Первая ядерная станция была запущена в 1962 году в Советском Союзе. И начался их бурный рост по всему миру. Потом было несколько аварий, но особенно страшными были две – Чернобыльская в СССР в 1986 году и Осакская в Японии в 2023, которая взорвалась от сильного землетрясения, которое произошло прямо под ней. Прошло уже около трехсот лет, а до сих пор территории возле Чернобыля и Осаки непригодны для жизни человека.

Еще до Чернобыля были люди, которые говорили, что ядерная энергетика идет неверным путем. После Чернобыля советский физик отец водородной бомбы Андрей Сахаров стал говорить то же самое и предлагал перейти к подземной ядерной энергетике. Но их тогда не услышали. И только после Осакской трагедии это стало ясно всем, либо ядерную энергетику надо полностью ликвидировать, либо ее надо полностью изменять. Ведь если взрывы ядерных станций будут происходить даже раз в столетие, то и тогда это чревато гибелью человечества.

Давай я тебе расскажу более подробно, в чем тут дело.

Есть разные виды топлива. Для получения энергии из топлива используется некоторое устройство, которое можно назвать «энергетическим реактором».

Первым по времени топливом был обычный хворост. И энергетический реактор для него был обычный костер или очаг в жилище.

Потом появились дрова. И появился специально приспособленный для использования этого топлива энергетический реактор в виде, к примеру, русской печи. Дрова в печи лежат свободно и легко омываются воздухом, потому в ней не было специального приспособления для подачи воздуха. Дрова очень быстро прогорают, и потому русская печь была очень большой, имела большую теплоаккумулирующую массу.

Потом появился уголь, и появился новый энергетический реактор – угольная плита или голландская печь. Сам уголь при горении имеет очень плотную консистенцию, и требовалось специально подавать воздух для горения. Так у угольных печей появилось поддувало. Зола имела высокую температуру и обладала сама по себе большой теплоемкостью, потому для нее уже не требовались такие большие теплоаккумулирующие массы. Ну и так далее.

Появилось газовое топливо, и появилась газовая печь. Появилось электричество, и появилась электрическая печь. Как видишь, для каждого вида топлива требовалось собственное устройство.

Это в бытовой энергетике. А в большой энергетике то же самое. Для угля в большой энергетике использовалась тепловая электростанция с использование воды и пара. Для газа наиболее эффективны газотурбинные электростанции.

А вот когда появилось ядерное топливо, то инженеры ничего не придумали лучше, чем в обычную тепловую станцию вместо угольной топки вставили ядерную. Этим самым они нарушили главный принцип энергетики – принцип адекватности энергетического реактора и топлива. И потому, без сомнения, ядерная энергетика, созданная в двадцатом веке, была величайшей инженерной ошибкой в истории человечества, за которую оно дорого заплатило.

Давай рассмотрим достоинства и недостатки ядерного топлива. Первое достоинство – большая энергоемкость. Если для угольной электростанции требуется несколько эшелонов угля в год, то для ядерной достаточно одной зарядки на несколько лет. Ясно, что там, где нельзя поместить угольную станцию, там можно вполне поставить ядерную.

Второе достоинство – отсутствие потребности в воздухе. Под землей или под водой угольную станцию не поставите. А ядерную можно и, между прочим, их ставили на подводных лодках.

Третье достоинство – малый объем реактора. Угольная топка с тепловым котлом имеет почти в десять раз больший размер, чем ядерный реактор.

А теперь о недостатках.

Первый – радиационное загрязнение земли, как при работе, так и отходами.

Второй и главный – опасность катастрофических аварий, по своим последствиям ни в какое сравнение не идущие с авариями угольных.

Третий – доступность для террористических актов или вообще злого умысла с самыми серьезными последствиями.

Четвертый – военный удар по ядерной станции даже неядерными средствами, фактически, аналогичен атомному нападению.

Адекватная ядерная станция должна максимально использовать достоинства и нейтрализовать недостатки. Но этого не случилось. Фактически, любую атомную станцию можно было бы заменить угольной.

Сейчас у нас разработана адекватная ядерная энергетика, в которой максимально использованы достоинства ядерного топлива и нейтрализованы недостатки.

Новая ядерная энергетика – это тепло-гравитационная станция. Иногда их называют гейзерными станциями.

Фактически эти станции создают искусственный гейзер с помощью размещенного на некоторой специально выбранной, технологической глубине ядерного реактора. А полученный пар используют уже на поверхности. Для самых разных целей. Для отопления. Для получения электроэнергии. Для получения пресной воды.

Ядерный реактор имеет малый размер и не требует воздуха. Поэтому такое размещение логично. Причем он гораздо дешевле наземного. Ведь достаточно просто сделать в подземном пространстве полость, ее забетонировать и заизолировать, и можно вставлять в эту полость стержни. Все давление воспринимает, фактически, горная порода. Не требуется иметь сосуд из прочного металла толщиной до двухсот миллиметров.

Надежность обеспечивается тем, что вода под землю поступает самотеком, и давление в системе поддерживается весом столба жидкости. Никаких циркуляционных насосов не требуется. Здесь используется самый надежный механизм – механизм естественной гравитации.

Ни для терроризма, ни для военного нападения он недоступен, потому что находится на большой глубине – от нескольких сот до нескольких тысяч метров, и работает практически под замком. Возле реактора под землей в обычном режиме нет обслуживающего персонала, управляется он с поверхности.

А если даже произойдет взрыв типа чернобыльского? Тоже ничего особенно опасного. Он окажется локализован на большой глубине, а с поверхности через трубу можно закачать специальные материалы, которые заглушат ядерную реакцию. Но за двести лет не было ни одной серьезной аварии, такие эти реакторы надежные.

Сейчас у нас много ядерных станций. Наша – это приморская, которая использует морскую воду. Причем мы используем не пар, а лишь нагреваем воду, и она под действием конвекции поднимается вверх и крутит водяную турбину. Чем интересна такая станция? Даже если мы отключим ядерный реактор, станция будет все равно работать, хотя и с меньшей мощностью. Вода будет циркулировать под действием подземного тепла. Ведь земные недра гораздо теплее, чем морская вода.

Но в основном ядерные станции находятся далеко от морей. Например, почти все северные города имеют свои ядерные станции теплоснабжения сравнительно небольшой мощности. Ядерный реактор расположен на глубине от 100 до 200 метров. Большое количество дешевого тепла делает жизнь даже за полярным кругом в таких городах вполне комфортной, в них даже зимой субтропики, и теперь северные территории активно заселяются. Большинство крупных городов также перешло на атомное теплоснабжение, причем ядерные станции расположены прямо под городом, часто под его центром. От этого воздух в городах стал значительно чище. А летом с их помощью поливают города, направляют пар в дымовые, точнее, паровые трубы, пар конденсируется над городом и проливается в виде дождя, уменьшая жару и очищая воздух и сам город.

В южных районах используются подземные ядерные станции водоснабжения. С их помощью орошаются пустыни. Пресную воду получают из морской или подземной минерализованной воды. Конечно, попутно получается и электроэнергия. Глубина размещения реакторов также не велика – от 100 до 300 метров. Только благодаря атомной воде удалось восстановить Аральское море почти в прежнем виде.

Но есть и чисто электрические ядерные станции. В них реактор расположен уже на большой глубине, до двух-трех тысяч метров, чтобы получить пар высокого давления и иметь экономичное производство. Электрогенератор и все электрическое хозяйство размещено на поверхности.

А как поступают с радиоактивными отходами? Их никуда не вывозят, а хранят прямо под землей. Но это не могильник, а цех ядерной станции. Причем радиацию отходов активно используют, например, для стерилизации инструментов и даже пищевых продуктов и в иных целях. И вообще, все работы с радиоактивными материалами перенесены нынче под землю, поверхность земли полностью очищена от радиации. Вредные для природы производства также перенесены под землю и размещаются в окрестности ядерных станций, где дешевая электроэнергия и хороший транспортный доступ под землю. Впрочем, значительная часть вредного производства с Земли вообще вынесена на Луну или Марс. Поверхность Земли сейчас самая главная ценность для всей Солнечной системы, ведь биоресурсы в большом количестве вывозятся на Планеты. И загрязнять ее просто недопустимо.

И тут пришел папа, я поблагодарил директора, и мы ушли. Папа поймал три рыбешки, и мы их отвезли нашему коту Брысе. Но ведь он ловил всего каких-то полчаса. А если бы у него было бы больше времени, он обязательно поймал бы большую рыбу. Но у него не было времени, потому что ему в этот же день надо было вновь лететь на Луну.

А потом папа уехал на Юпитер. Не на сам Юпитер, а на какой-то его спутник. У него, не у папы, а у Юпитера, этих спутников много. Саша их всех знает наизусть, но я их не помню. А папа был на самом близком к Юпитеру. Они занимались тем, что «воровали» у Юпитера водород. Это я, конечно, пошутил, У Юпитера водорода очень много. Мне Саша говорил, что у него сик-сик-сик-сиклионов тонн этого водорода и еще даже больше, потому что он весь водородный, и к тому же он больше всех планет, только меньше Солнца. Он может больше Земли в тысячу раз, а может и еще больше. Поэтому если взять у него водорода даже много-много тысяч тонн – его все равно не убудет. Папа, точнее, не папа сам, а их предприятие, брали водород у Юпитера совсем как воришки. У Юпитера такая большая масса, что на поверхности его человек весит чуть не пятьсот килограммов и потому жить на его поверхности никому не хочется, а может и вообще нельзя. Поэтому в папином предприятии есть специальные ракеты-роботы. Они автоматически прилетают на Юпитер, загружаются водородом и улетают. И все это без всякого участия хоть какого-нибудь дяди, не то что уж про тетю говорить. А потом этот водород везут на Луну. Там из него выделяют что-то такое, на чем работают термоядерные станции, кажется, это дейтерий и тритий называется, а большую часть везут на Землю. И на этом водороде ездят машины, и летают самолеты. И даже наш «Волчок» – это наш автомобильчик, ездит на водороде. Может даже на том, который папа присылает с Юпитера.

А потом папа еще где-то работал. Он, наверное, всю Солнечную систему объездил. Поэтому его тетя Густа и зовет «солнечным человеком». А я его называю просто «мой солнечный папа». Я так и в письмах пишу ему «Здравствуй, мой солнечный папа». Я уже очень хорошо умею писать и однажды написал сразу две страницы. Правда, очень крупным почерком. Но не думайте, что это для того, чтобы больше вышло. Просто, чтоб папе было легче читать. Ведь мелкие буковки читать труднее, и к тому же самое интересное всегда пишут крупными буквами. Я это хорошо уже знаю. Как увидишь мелкий текст – значит о чем-то неинтересном. А про зверей и ракеты всегда пишут крупными буквами. Тут уж я никогда не ошибаюсь. Поэтому я и папе пишу крупными буквами, чтоб он только поглядел и сразу же понял – это об интересном, и это ему надо знать. Это вот Саша пишет о своих делах в колледже и о своих девчонках мелким-мелким почерком и правильно, потому ведь что интересного можно написать о девчонках.

А сейчас папа забрался вообще на самый край Солнечной системы – на Нептун. Это от Солнца далеко-далеко. И от Земли далеко.

Однажды я зашел к Ивонне. А она сидит возле телескопа и говорит мне: «Фомка, хочешь посмотреть, где наш папа живет?». И дает мне посмотреть маленькую-маленькую звездочку. А от телескопа оторвешься – и вовсе ее не видно. И теперь я тоже часто просыпаюсь по ночам. Подхожу к окну и смотрю на небо. Сколько на нем звезд. И где-то среди них мой папа. И так мне почему-то становится горько. Раньше, когда папа был на Луне, мне совсем не было так скучно. Луна светит большая добрая, как умытая морда нашего поросенка Гути. Ей подмигнешь, и она подмигивает. И кажется, что это я с папой перемигнулся втайне от мамы, Саши, Ивонны, Брыси, Попы, Гути,… ой, я опять заперечислялся. А теперь он так далеко. И как ни подмигивай звездам – они все равно тебе не отвечают. И мне хочется плакать. И раз даже я заплакал, когда меня мама застала. Она меня стала утешать, а я у нее повис на шее и только говорю: «Почему наш папка так далеко?». Нет, вы не думайте, я вовсе не плакса, это я просто не знаю почему. А так я никогда не плачу, даже когда меня Петрусь – это наш петух – клюнул в макушку, я не плакал. ДАЛЬШЕ>>